«Эта игра не для тебя». Почему в кыргызской политике так мало женщин?

Slide
Slide
Slide
Slide
Slide

Законы Кыргызстана становятся дружелюбнее к женщинам, которые хотят заниматься политикой. Однако само общество еще не до конца понимает, что не только мужчины могут принимать судьбоносные для страны решения.

Материал был подготовлен редакцией Клооп в партнерстве со Школой Данных и страновым офисом Структуры «ООН-женщины» в Кыргызстане.

40-летняя Элеонора Сыйданова — единственная женщина-депутатка в Беловодском айыльном кенеше среди 30 мужчин. Два года назад местные жители избрали ее, потому что она активно помогала решать проблемы села.

Сыйданова говорит, что в первые недели после избрания ей было «непонятно и сложно». Она не знала, чем занимаются местные депутаты, и ей приходилось преодолевать недоверие со стороны мужчин.

«Меня избрали председателем бюджетной комиссии, и некоторым депутатам-мужчинам это било по самолюбию, но потом мы начали работать и сошлись на том, что работаем все вместе на благо нашего села», — говорит она.

В масштабе всего Кыргызстана ситуация с женщинами в политике чуть лучше, чем в Беловодском айыльном кенеше, но все же не внушает оптимизма.

В последние три года соотношение женщин-депутатов по всей стране не превышает 11 процентов. Среди 8700 народных избранников по всей стране их чуть менее тысячи.

Присутствие депутаток в политике очень важно для того, чтобы законы принимали более справедливо.

«Есть такой закон о грудном вскармливании, такой закон не напишет ни один мужчина», — приводит пример депутатка парламента Айнуру Алтыбаева.

Кроме того, женщины чаще говорят о социальных проблемах, чем мужчины.

«Женщины всегда ставят вопросы о том, чтобы построить садики, молокоперерабатывающие и швейные цеха, а мужчины — спортзал, баню, сауну, борцовый зал. Они любят только отдых, а мы говорим о социальных сферах», — объясняет Рахия Омурбаева из Чаткальского айыльного кенеша.

«Ханские замашки»

Одна из депутаток Жогорку Кенеша Айнуру Алтыбаева считает, что сложнее всего приходится не ее коллегам по парламенту, а тем женщинам, которые выдвигаются в местные кенеши — из-за несовершенных законов, предубеждений, отсутствия денег и времени, а также семейных обязательств, которые на них накладывает патриархальное общество.

«Женщине, особенно сельской — представляете, каково ей тягаться с кандидатами-мужчинами? Они в основном кто? Бизнесмены, предприниматели. У них есть возможность обеспечить свою [избирательную] кампанию», — говорит Алтыбаева.

Основная проблема в законах для женщин в местных кенешах — это мажоритарная система выборов. В ней избиратели должны голосовать за каждого отдельного кандидата, а не за партии. Женщинам в таких условиях сложнее конкурировать с мужчинами.

Депутатка Баткенского горкенеша Чынара Ахмедова считает, что сельский мужчина часто имеет высокую самооценку только из-за того, что он — мужчина, несмотря на то, что он может быть «в три раза ниже [женщины] по уровню развития».

«Все-таки сельская женщина более сдержанная, она боится соперничества. Когда женщины выдвигаются, сами мужчины начинают создавать негативное общественное мнение. У них в мозгах все еще сидят ханские замашки», — говорит Ахмедова.

Родственники против

Еще одна большая проблема для сельских женщин, которые хотят заниматься политикой — неприятие обществом женщин-лидеров.

«В наших традиционных семьях женщина должна заниматься семьей, кухней и все такое. Но я считаю, что если семья образованная, воспитанная в светском духе — все-таки мы светское государство — каких-либо проблем возникнуть не должно», — считает Элеонора Сыйданова.

Ее семья — скорее исключение из правил. Родные и близкие Сыйдановой поддержали ее идею пойти в айыльный кенеш и даже помогли.

«Мои родственники отнеслись положительно. Если я приношу пользу обществу, как еще они могут к этому отнестись? […] Муж меня в первую очередь поддержал, он тоже депутат местного кенеша, — рассказывает Сыйданова, но добавляет, — Если ты пошла в политику, ты должна успевать все: на первом месте у меня семья, а потом — работа и все остальное».

Понимающие родственники и отсутствие осуждения — это редкость для кыргызских женщин, которые хотят заниматься политикой. Почти 60 процентов кыргызстанцев считают, что женщины вообще не должны принимать участие в политике.

Экс-депутатка каракольского горкенеша Элмира Исмаилкунова рассказывает, что ее дети и муж были против ее политической карьеры.

«Никто не хотел [чтобы я становилась депутатом], говорили: “Зачем тебе головоломка такая, это игра не для тебя, ты женщина”. Уговаривали [не баллотироваться в депутаты] по-своему», — рассказывает она.

В горкенеш Исмаилкунова прошла по партийным спискам, поработала в нем какое-то время, а потом партия попросила ее сдать мандат, чтобы дать поработать и другим партийцам. Сейчас она делает ту же работу, но уже не как депутатка, а как участница партии и активистка.

«[У моей семьи] прямо гора с плеч упала, когда я ушла. Мой младший сын до сих пор против [моей деятельности]», — говорит Исмаилкунова.

Законы не работают

Несмотря на то, что в Кыргызстане принимают законы, которые обязывают давать места для депутаток — в парламенте и местных кенешах — количество женщин-депутатов пока сильно не растет.

Первый такой закон был принят в 2011 году — через год после парламентских выборов. Он обязывал партии, которые выдвигаются в Жогорку Кенеш, включать в списки не более 70 процентов кандидатов одного пола — разумеется, это ограничение скорее относилось к мужчинам, чтобы они не доминировали в принятии государственных решений.

С юридической точки зрения этот закон позволяет женщинам иметь гарантированные 30 процентов депутатских мест в Жогорку Кенеше — то есть 36 из 120 мандатов. Но в действительности закон не работает — сейчас в парламенте всего 22 женщины.

За соблюдением этого закона должен следить парламентский комитет, отвечающий за регламент. Но он крайне редко поднимал вопросы гендерного баланса среди депутатов, и никто на них не реагировал должным образом.

За последние 8 лет чаще всего об участии женщин в политике говорила Алтыбаева, которая даже не состояла и не состоит в комитете по регламенту. Она продвигает законы, которые помогли бы увеличить количество женщин в политике.

Но если парламент еще готов пускать больше женщин в местные кенеши, то изменения, которые касаются его самого, мужчины-депутаты попросту не пропускают. Например, парламент дважды проголосовал против того, чтобы в партийных списках каждым третьим кандидатом обязательно была женщина. Сейчас женщины занимают каждое четвертое место в списках.

«Мужчины поддержали [поправки в законы], чтобы разница в партийных списках в городских кенешах была не больше двух позиций, но, когда мы предложили тоже самое сделать в Жогорку Кенеше, они зарубили и не поддержали, хотя мы выставляли законопроект два раза», — говорит Алтыбаева.

Не дискриминация, а уважение

Несмотря на все это, 15 депутаток из разных регионов, с которыми говорила журналистка «Клоопа», говорят, что не испытывают дискриминации со стороны мужчин.

«Сказать, что они прям гасят нас как женщин — нет, но мужская солидарность в депутатском корпусе чувствуется, — говорит депутатка баткенского горкенеша Чынара Ахмедова. — Нас всего семь женщин в депутатском корпусе и, если какие-то вопросы надо решить, мужчины могут быстро как-то скантоваться, где нужно пролоббировать».

Одна из ее коллег из кеминского горкенеша рассказывает, что мужчины-депутаты создали группу в мессенджере только для себя. «Они туда что-то отправляют, смеются над этим. А когда я спросила, что за группа, ответили, что это их чисто мужская группа», — говорит она.

Алтыбаева тоже утверждает, что дискриминации в работе Жогорку Кенеша нет — по ее словам, ее скорее уважают за то, что она женщина-депутат, а не давят на нее по половому признаку:

«Не было такого, что “Ты хуже меня, потому что женщина”. Я даже, можно сказать, чувствую уважение».

Мнения, выраженные в этой статье, не обязательно отражают взгляды «ООН-женщины, Организации Объединенных Наций или любых ее аффилированных организаций.

Автор: Александра Ли

Инфографика: Бегайым Аджикеева

Редакторы: Алтынай Мамбетова, Дмитрий Мотинов, Катя Мячина